Никогда не забыть Анатолию Степановичу Буткевичу один лет-
ний день, как раз в роевую пору, когда после недельного
ненастья выглянуло, наконец, солнце, предвещая ясную,
тихую, теплую погоду. Такую погоду поджидали и заси-
девшиеся рои. По опыту зная, что должно произойти,
пчеловод спешно готовил роевни, пустые ульи, позвал
домашних, пригласил сторожа. Около десяти часов утра
вышел первый рой, за ним второй, третий, четвертый...
Буквально через час творилось такое, что трудно было
себе даже представить. Рои прививались везде: на де-
ревьях, изгороди, кустарнике, у соседей. Местами в одну
кучу сваливалось пять-шесть, а то и больше роев. С лест-
ницами, а то и без них метались все по пасеке, наспех
огребая рои, бегом относили их в зимовник или ссыпали
в пустые ульи, потому что не хватало роевен, а рои все
выходили и выходили. Казалось, им не будет конца.
 Роевая горячка, как пламя, охватила всю пасеку.
Всего за каких-то три часа этого роевого напряжения —
«роевой канители» — собрали, по подсчетам Буткевича,
около 250 килограммов роевых пчел. Немало роев ушло
в лес.